Одно дело, когда у тебя на севере нейтральные соседние государства, другое дело — иметь соседей, которые являются членами североатлантического альянса. Поэтому, если Швеция решит вступить в НАТО, то Россия примет военные меры. Это предупреждение озвучил министр иностранных дел России Сергей Лавров в интервью «Дагенс Нюхетер».

Вопрос о том, какие именно контрмеры могут стать актуальными, по словам Лаврова, должны решать российские военные.

— Это дело наших военных — Министерства обороны и Генерального штаба.

Когда министр иностранных дел России дает интервью, многое жестко регламентируется. Стулья должны быть расставлены определенным образом. Список тем, по которым репортер собирается задать вопросы, были направлены заблаговременно до интервью. Целый штаб сотрудников МИД готовил основу для ответов министра.

Контекст

Не верьте слухам: Швеция не собирается в НАТО

Швеция больше не нейтральна

Швеция как «страна-хозяйка» сил реагирования НАТО

Мы находимся в высотке на Смоленской площади в Москве, где размещается МИД России. Кабинет Лаврова располагается на восьмом из 27 этажей этого здания, завершение строительства которого практически совпало с моментом смерти советского диктатора Иосифа Сталина.

Здание МИД стало одной из семи высоток, построенных по всей Москве в ответ на американские небоскребы. В тяжелых строительных работах были по большей части задействованы немецкие военнопленные и узники ГУЛАГа.

На вершине фасада по-прежнему, несмотря на то, что СССР вот уже почти 25 лет как прекратил свое существование, гордо возвышается советский герб с «серпом и молотом», а не российский двуглавый орел.

За без малого 65 лет своего существования высотка стала местом, где работали все советские и постсоветские министры иностранных дел. Наиболее известные из них — Молотов, Громыко, Шеварднадзе.

В 2004 году, после десяти лет работы в качестве постпреда России в ООН, Сергей Лавров был назначен министром иностранных дел России. Спустя 12 лет на этом посту он считается одним из наиболее искусных и опытных дипломатов в мире. За этот срок он «пережил» таких американских госсекретарей, как Колин Пауэлл, Кондолиза Райс, Хиллари Клинтон. Сейчас его визави — Джон Керри.

Пока мы ожидаем Лаврова в зале заседаний, оборудованном под своего рода неоклассический ампир, его собственная телебригада размещает свои камеры и прожекторы. Все официальные выступления министра записываются на аудио или видео. Оператор включает потолочные люстры и опускает жалюзи, скрывая красивый свет предполуденного солнца.

С виду расслабленный иинистр иностранных дел входит в комнату. На мой прямой вопрос он подтверждает, что позже в тот же день вылетает в Ереван. Там он будет выступать посредником во вспыхнувшем вооруженном конфликте между Арменией и Азербайджаном вокруг сепаратистской республики Нагорный Карабах. Это добавит еще несколько тысяч километров в его «путевой лист». Согласно одному из подсчетов, С. Лавров в качестве министра иностранных дел обогнул земной шар 83 раза.

Однако сейчас у него «пересадка» в Москве, и он готов ответить на вопросы «Дагенс Нюхетер» о российских отношениях с внешним миром.

Министр иностранных дел Швеции Маргот Вальстрём заявила какое-то время назад, что отношения между Россией и Швецией уже давно не были столь прохладными. Что можно сделать для того, чтобы улучшить их и снизить напряжение?

— Важно, чтобы обе стороны исходили из своих основополагающих национальных интересов. Мы всегда рассматривали Швецию как доброго соседа и хорошего партнера в ряде областей — в экономике, гуманитарных делах, международных вопросах. Раньше отношения были хорошие, в период 2009-2011 годов у нас был подъем контактов, сотрудничества и политического диалога, — говорит Лавров.

Он напоминает о том, что в тот период Швецию посетил с визитом тогдашний президент Дмитрий Медведев, руководители парламентов ездили в гости друг к другу, была заключена дюжина двусторонних соглашений.

— Но все это было остановлено нашими шведскими коллегами, это произошло не по нашей инициативе. Со стороны Стокгольма было объявлено о замораживании контактов и присоединении к санкциям ЕС. Эти решения явились следствием того, что Брюссель почему-то почувствовал себя оскорбленным вследствие нашей реакции на вооруженный государственный переворот в Киеве, когда к власти пришли национал-радикалы, начавшие публично грозить уничтожением русских и русскоязычных на Украине, начиная с Крыма. Наша реакция хорошо известна, но почему-то Брюссель решил наказать нас за это.

Лавров отмечает, что, тем не менее, ЕС позволил таким лидерам Майдана, как Парубий, Тягнибок и Ярош, остаться безнаказанными. Его грудной голос не выдает никаких эмоций, но его слова говорят многое о том, как он смотрит на правонационалистических украинских политиков, а также на реакцию мирового сообщества.

Слова министра иностранных дел России полностью отличаются от того, что констатируется со стороны Украины и Запада: что Россия в конце февраля 2014 года совершила военное вторжение на Украину и аннексировала полуостров Крым после весьма спорного референдума. Санкции против России стали ответом ЕС и США на то, что они сочли нарушением территориальной целостности Украины и преступлением против международного права.

— Тогда Стокгольм, присоединившись к санкциям, пошел еще дальше: заморозил контакты по линии парламентов, резко свернул сотрудничество между министерствами и ведомствами. Как следствие, наш товарооборот упал, если не ошибаюсь, на 45%. Наша позиция очень проста: мы никогда не обижаемся в нашей внешнеполитической деятельности, с пониманием относимся к тем обстоятельствам, которые наши шведские коллеги приводят в качестве обоснования своей позиции. Если Маргот Вальстрём считает, что у нас прохладные отношения, так надо форточку закрывать от тех, кто генерирует русофобию, чтобы не дуло с той стороны.

В последнее время возросла напряженность на севере Европы, и предметом повышенного внимания стали действия России в регионе Балтийского моря. Как шведское военное руководство, так и НАТО констатируют весьма серьезный рост военной активности с российской стороны в последние годы.

На вопрос «Дагенс Нюхетер» о подводных лодках в шведских территориальных водах Лавров отвечает, что не видел никаких подтверждений того, что «наши подлодки» якобы находились там.

— Обычно первые полосы газет занимают сенсации о том, что нашли российскую подводную лодку. Когда через несколько недель выясняется, что это были совсем не российские подводные лодки, да и вообще не подлодки, то об этом пишут уже в самом конце номера.

— Что касается военной обстановки в Европе, прежде всего, в контексте отношений Россия-НАТО, а также нейтрального статуса Швеции, то мы не заинтересованы в нагнетании какой-либо военной конфронтации. Важны меры доверия, открытость, взаимное понимание военных доктрин друг друга. Такой диалог существовал между Россией и НАТО. Мы всегда предупреждали по поводу бесконечного расширения НАТО на Восток. Каждая страна вправе определять формы обеспечения своей безопасности, но при этом нужно понимать, что если военная инфраструктура будет приближаться к границам России, то мы, естественно, будем принимать необходимые военно-технические меры. Ничего личного, только чистый бизнес.

Сергей Лавров цитирует немецкого «железного канцлера» Отто фон Бисмарка, который сказал, что в военном деле намерения не играют никакой роли, главное — это потенциалы.

— Со стороны НАТО нам говорят, что никаких намерений делать что-то в ущерб безопасности России у них нет. Однако если нет намерений, то почему размещается военная инфраструктура у нашего порога? В этой ситуации мы не можем руководствоваться заявленными намерениями, а исходим из той действительности, которую мы видим собственными глазами.

Лавров отвергает разговор о том, Россия опасно действует вблизи НАТО, как «нечистоплотную попытку поставить все с ног на голову». По его словам, именно НАТО приближается к границам России и все больше расширяется.

— Альянс уже нарушил Акт 1997 года, где сказано, что не должно быть постоянного размещения существенных военных сил на территории новых членов. Но это происходит, и когда мы действуем для обеспечения собственной безопасности, нас обвиняют в опасных действиях. Но ведь именно НАТО все ближе подползает к нам. К примеру, последний инцидент в Балтийском море, когда американский эсминец, оснащенный десятками крылатых ракет, находился в нескольких десятках километров от нашей военной базы в Балтийске на российской территории.

Лавров имеет в виду событие в середине апреля, когда российские штурмовики типа Су-24 несколько раз пролетели на расстоянии всего лишь десяти метров от эсминца США неподалеку от побережья Польши.

Американские военные раскритиковали Россию за этот пролет, охарактеризовав его как «небезопасный и непрофессиональный».

Лавров дает совершенно иную картину происшедшего.

— Наши самолеты выполняли в том районе абсолютно легитимные учебные полеты, в международном воздушном пространстве. Они увидели, что американский эсминец с мощным вооружением приближается к нашей военной базе, и решили посмотреть, кто это. Как только они увидели, кто это, а это произошло на безопасном расстоянии, они развернулись и продолжили свой полет.

Лавров подчеркивает, что он рассматривает НАТО «как реальность» и что Москва готова к диалогу с альянсом. Он сожалеет о том, что все совместные учения на земле, на море и в воздухе «для эффективного противодействия терроризму и экстремизму» были прекращены. Причем, по его мнению, исключительно по идеологическим соображениям.

— Мы вынуждены реагировать, и я приведу два примера. В Основополагающем акте 1997 года между Россией и НАТО было условлено, что будет свято уважаться принцип неделимости безопасности и что никто не будет укреплять свою безопасность за счет других. Иными словами, в соглашении было затверждено то, что провозглашалось в ОБСЕ: безопасность должна быть равной и неделимой. Там было записано, что НАТО не будет размещать существенные боевые силы на постоянной основе на территории новых членов. Когда США начали разворачивать свою противоракетную оборону в Польше и Чехии, и мы возразили, что это влияет на нашу безопасность, они заявили, что это не направлено против нас.

Тогда мы предложили, чтобы они, если не считают политический принцип неделимости безопасности вполне обязательным, разработалипроцедуру, чтобы стало совершенно понятно, какой порядок должен быть, если кто-то считает, что его безопасность ущемлена. Нам ответили, что в Совете Россия — НАТО они сделали политические заявления о неделимости безопасности и что юридически обязывающие гарантии предоставляются лишь членам североатлантического альянса.

В этой ситуации, рассказывает Лавров, Москва предложила заключить соглашение с НАТО, в котором был бы расписан объем всех существенных военных сил «до последнего танка, артиллерийского орудия и батальона».

— Однако они отказались даже обсуждать этот вопрос. Это, конечно, наводит на простую и очень печальную мысль: до событий на Украине НАТО хотела оставить себе свободными руки для того, чтобы двигаться вплотную к нашим границам. Рассчитывать на то, что мы будем аплодировать, не должен не один вменяемый политик или военный. Отвечаем мы абсолютно адекватно и пропорционально. Это необходимо с точки зрения нашей готовности к любому развитию ситуации, учитывая, что русофобское меньшинство в НАТО после неудачной попытки найти смысл своего существования в афганской кампании, пытается объединить альянс на антироссийской основе, изображая Россию угрозой всему и всем.

Эти ощущения ухудшения обстановки в сфере безопасности в соседнем со Швецией регионе способствовали тому, что вопрос о вступлении в западный оборонный альянс стал предметом бурных обсуждений в Швеции. Действующее правительство отвергает идею членства, в то время как правоцентристские партии настроены позитивно. В шведском общественном мнении доля противников членства несколько сократилась, тем не менее большинство шведского населения по-прежнему настроено против вступления в НАТО.

— Беспокоят ли Москву более тесные отношения между Швецией и НАТО? Каковы будут контрмеры со стороны России, если Швеция решит вступить в НАТО?

— Одно дело, когда у тебя на севере нейтральные соседние государства, другое дело — иметь соседей, которые являются членами Североатлантического альянса. Повторюсь, мы рассматриваем НАТО как реальность, но в последний период она однозначно провозгласила своей целью сдерживание России, называя ее «большой угрозой». Поэтому можно вступать в разные НАТО. Когда раньше у нас было партнерство, доверие и не было попыток рассматривать друг друга как «угрозу», тогда это была одна НАТО. Очевидно, что сегодняшняя НАТО другая.

Швеция как любое государство имеет право самостоятельно, исходя из своих национальных интересов, определять формы обеспечения своей безопасности. Если Швеция решит вступить в НАТО, у нас не появится из-за этого мыслей, что шведы собираются на нас напасть. Но поскольку шведская военная инфраструктура в той ситуации будет подчиняться верховному командованию НАТО, то, конечно, мы на наших северных рубежах примем необходимые военно-технические меры, так как по ту сторону границы находится военно-политический блок, который считает Россию угрозой и пытается ее всячески сдерживать.

— А какие конкретно меры?

— Это не моя работа, это работа наших военных — Министерства обороны и Генерального штаба ВС России. Когда они видят, какой потенциал существует по другую сторону рубежей — прямо у нашей границы или чуть подальше от нее, то знают, что это за потенциал и что можно от него ожидать, если НАТО вдруг решит сдержать нас «горячим» образом.

— Раньше Москва выражала беспокойство относительно положения русского меньшинства в прибалтийских странах. Понимает ли Россия, что прибалты боятся своего большого восточного соседа?

— Когда исчез СССР, они провели свои референдумы и были «отпущены с миром», никто им не угрожал. Никаких попыток удержать насильно Прибалтику никто не предпринимал, хотя были разные мнения на этот счет. Никакой благодарности за это никто не увидел и не услышал. Более того, стали говорить о том, что СССР «насиловал, использовал, эксплуатировал». А некоторые выставляют счета на 185 млрд. евро, не знаю за что. За то, что мы создали там промышленность, модернизировали их экономики, вкладывая в них на душу населения намного больше, нежели непосредственно в РСФСР?

Три прибалтийских государства — Эстония, Латвия и Литва стали независимыми еще в 1918 году, но были оккупированы и включены в состав СССР в 1940 г. В период господства Москвы были арестованы и казнены тысячи людей, а более 200 тысяч человек в массовом порядке были депортированы в Сибирь.
Через несколько лет после того, как прибалтийские страны восстановили свою независимость в 1991 году, они захотели присоединиться к НАТО. Лавров рассказывает, что когда он спрашивал у своих натовских коллег, зачем они захотели принять балтийские страны, ему отвечали, что у них сохранились всевозможные фобии с советских времен и даже со времен Первой мировой войны.

— В НАТО выражали понимание, что современная Россия для прибалтийских стран никакой угрозы не представляет, но что если их примут в НАТО, они успокоятся, будут мирные и добрые отношения. Они вошли в НАТО, но никакого успокоения не пришло, особенно к нашему литовскому соседу. Литва почему-то оказалась самым агрессивным русофобским государством, которое заставляет НАТО идти антироссийским курсом.

Что касается Латвии и Эстонии, то мы действительно с самого начала требовали, чтобы русскоязычным лицам дали гражданство не из-за прихоти, а потому что это требование международных конвенций и решений ООН, Совета Европы и ОБСЕ. Тогда нам сказали, что защита конвенции в отношении национальных меньшинств, к сожалению, распространяется только на граждан. Так множество русских в Латвии и Эстонии остались в поразительном с точки зрения цинизма положении неграждан.

В сентябре 2015 года Россия начала кампанию массированных бомбардировок в Сирии. Критика не заставила себя ждать. США и другие страны НАТО утверждали, что Россия больше добивается поддержки диктаторского режима Б. Асада, чем ведет борьбу с террористической организацией ИГИЛ, что было заявлено в качестве официальной цели российских авиабомбовых ударов.

Одновременно правозащитные организации, такие как Amnesty Inernational и Human Rights Watch критиковали российских военных за военные преступления, поскольку от бомбардировок в высокой степени страдали гражданские цели, включая больницы и школы.

— Одним из тех, кто критиковал российские бомбардировки, была федеральный канцлер Германии Ангела Меркель. Создается впечатление, что отношения между Россией и Германией ухудшились. Что требуется для того, чтобы они улучшились?

— Я что-то не припомню, чтобы Меркель специально касалась темы участия российской авиации в борьбе с терроризмом в Сирии, которое происходило по просьбе законного правительства. Мы — единственное государство, которое противодействует терроризму в Сирии на законных основаниях. Американская коалиция работает там нелегитимно. Я многократно говорил нашим американским партнерам, что это большая ошибка. Так же, как они получили согласие от правительства Ирака, им следовало бы заручиться согласием Дамаска или идти в СБ ООН.

Наша позиция в отношении Сирии предельно ясна. Мы ценим, что удалось создать Международную группу поддержки Сирии, которая уникальна тем, что включает в себя всех основных внешних «игроков», в том числе за одним столом сидят Саудовская Аравия и Иран.

Что касается отношений с Германией, С. Лавров выражает определенное удивление по поводу того, что Берлин повел себя настолько «не по-немецки», позволив после событий на Украине политике в отношении России доминировать над экономическими интересами.

У нас прагматичное отношение, которое опирается на стабильную экономическую базу. Сотни германских компаний работают в России, и многие российские компании инвестировали в Германию. Бизнес не хочет, чтобы политика определяла дальнейшее развитие германско-российских отношений в ущерб экономике. Немцы обычно прагматичные люди, любят, чтобы все было понятно и логично.

— Есть ли какие-то надежды, что санкции ЕС будут отменены?

— Я хочу лишь сказать, что мы можем надеяться теперь только на себя, у нас есть все необходимое. Слава богу, господь и наши предки оставили нам страну, которая может сама себя обеспечивать. Теперь будем работать так, чтобы не испытывать потребности в закупке определенных товаров только из-за границы. Это наш стратегический курс. Это не изоляция. Если наши западные партнеры решат вести себя нормально, то это станет дополнительной возможностью для роста и сотрудничества.

Многие обозреватели рассматривают переизбрание Владимира Путина на посту Президента России в 2012 г. как начало новой эры. В. Путин расценил распад СССР как «крупнейшую геополитическую катастрофу века». Он посчитал своей задачей объявить вызов доминированию США и восстановить позиции России в качестве глобальной сверхдержавы. Своими наступательными действиями на Украине и в Сирии В. Путин продемонстрировал, что у него серьезные намерения.

Одновременно в России набирали силу авторитарные тенденции, обострялась конфронтация с ЕС и США, государственные СМИ стали важным орудием кремлевской пропаганды. Она также распространялась путем ведения систематической дезинформационной войны против Запада, в том числе силами «фабрик троллей», о которых «Дагенс Нюхетер» сообщала ранее.

— Каким образом внешняя политика России принципиально изменилась с 2012 года?

— Я же сказал, что мы хотим быть экономически самодостаточными. Это не означает, что мы будем выгонять иностранные компании. Скажем, мебель, которую продает «ИКЕА», очень популярна в России. «ИКЕА» производит мебель на российских заводах, на российском сырье, создавая рабочие места для российских граждан. Мы считаем это существенной частью нашей собственной экономики, как и западные инвесторы, которые размещают свое производство в России. Со шведами мы тесно сотрудничаем в сфере фармацевтики и во многих других областях.

Лавров подчеркивает, что российской внешней политике было необходимо измениться, поскольку «business as usual» продолжать не получится. Невозможно, по словам Лаврова, потому, что «как обычно», в понимании Евросоюза и НАТО, означает лишь одно: что мы должны стать такими же, как они.

— Если на Западе отношение к правам человека эволюционирует в сторону вселенского попустительства и вседозволенности, то они не принимают во внимание, что это противоречит фундаментальным основам нашей культуры, которая базируется на православной религии — христианстве. Это только один из множества примеров. Считают, что мы ведем себя плохо. Нас учат в Совете Россия-НАТО и в Евросоюзе, что мы должны делать так-то или так-то. Но мы больше не допустим, чтобы экономические связи становились жертвами идеологии или геополитических расчетов.

Одним из примеров этого Лавров видит генезис украинского кризиса. Когда ЕС начал вести переговоры о соглашении об ассоциации с Украиной, то Москва возразила, отметис, что страна входит в зону свободной торговли, в том числе с Россией, и что большинство товарных позиций перемещается беспошлинным путем. Если бы Украина вдруг сняла все тарифы в отношениях с Евросоюзом — а у России тоже нет тарифов в отношениях с Украиной — то через Украину хлынул бы поток европейских товаров.

— Но нас не захотели слушать. Виктор Янукович (бывший президент Украины) выразил свои сомнения Евросоюзу и предложил подождать. Знаете, что ему сказали? Это не публиковалось, но это факт. Ему сказали, что если он не подпишет, то это соглашение подпишет уже другой президент. Это было причиной, предлогом, которые были использованы для государственного переворота в Киеве.

При таких условиях мы, конечно, сотрудничать не будем, но и не будем сидеть сложа руки. В этом смысле бизнеса «как обычно» уже не будет. Мы будем разговаривать только как равноправные партнеры и не будем откликаться на любые идеи Евросоюза. Когда ЕС созреет для справедливого уважительного диалога без ультиматумов, то мы будем только рады потому, что, я уверен, нынешний исторический период будет не очень продолжительным, так как мы обречены жить вместе. Если в Европе еще сохранились дальновидные политики, то они понимают, что Евросоюз и Россия отдельно не могут быть полностью конкурентоспособными.

На заключительный вопрос «Дагенс Нюхетер» о том, кто из кандидатов на президентских выборах в США был бы предпочтительнее, Лавров отвечает, используя традиционный дипломатический прием: «Этого я не знаю».

— Это решать американскому народу. Важно, конечно, что будет делать Америка, потому что США — это по-прежнему мощнейшая держава. Можно просто ждать и смотреть, когда станет ясно, что США будут делать, а можно все-таки укреплять свои собственные позиции, но не против США, а ради самого себя. Европе и России просто необходимо быть вместе.

Время интервью подошло к концу, Лавров поднимается и торопится на выход.

Выходя из кабинета, я замечаю памятную доску, которая отражает противоречивое отношение к истории страны: «Памяти сотрудников Министерства иностранных дел, павших жертвами репрессий 1935-1953 годов». Это намек на то, что немало советских дипломатов — вместе с миллионами других мнимых врагов народа — были казнены в ходе параноидального террористического режима Сталина.

В слабо освещенном коридоре мы проходим мимо ряда портретов министров иностранных дел России последних веков.

На одной стороне висят портреты министров Российской империи вплоть до падения самодержавия в 1917 году.

На противоположной — высшие дипломаты государства, начиная от прихода к власти большевиков в ноябре 1917 года, включая распад СССР в 1991 году, и вплоть до путинской России.

Немного неожиданным выглядит первый портрет — революционера Троцкого, который меньше чем полгода занимал пост «ародного комиссара по иностранным делам в первом правительстве РСФСР до 1918 года.

Троцкий в конце концов проиграл борьбу за власть Сталину, был исключен из коммунистической партии в 1927 г., заклеймен как «предатель» и отправлен в ссылку. В 1940 году он был убит в Мехико советской службой безопасности.

Весь советский период Троцкий как бы не существовал и, разумеется, не мог быть представлен на стене министерства. Однако сейчас он занял свое место в «аллее славы» российской дипломатии.

Рано или поздно придет и очередь Лаврова присоединиться к этому портретному ряду.

По прошествии двадцати лет сотрудничества с НАТО, начав с «Партнерства ради мира» в 1994 году, Швеция стала одним из пяти партнеров, которым были предоставлены расширенные возможности для диалога и сотрудничества с НАТО на саммите организации в Уэльсе в 2014 году, в котором мне впервые довелось участвовать в качестве посла Швеции при НАТО. Статус партнера с расширенными возможностями предоставил платформу для развития более гибких и индивидуальных отношений, помимо других форматов партнерства. Это совпало с российской незаконной аннексией Крыма и военным вмешательством на востоке Украины, а также с принятием нашего закона об обороне на период с 2016 по 2020 годы. Необходимость пересмотреть нашу собственную оборонную политику в сочетании с серьезным сигналом, свидетельствующим о готовности европейской страны нарушить существующий порядок безопасности с помощью военной силы, придали импульс новой платформе партнерства.

Восстановление равновесия в национальной обороне

В Швеции, как и в большинстве европейских стран, события 2014 года снова вывели политику обороны и безопасности на первый план политической повестки дня. С окончанием «холодной войны» зародилась концепция воцарения вечного мира, и в последовавшие за этим десятилетия национальной обороне уделялось меньше внимания. В связи с отсутствием четких угроз нашей национальной безопасности мы постепенно отказались от предыдущей концепции мощной национальной обороны, призванной не допустить и предотвратить возможное полномасштабное вторжение. Сменившие затем друг друга правительства сокращали оборонный бюджет. Первоочередной задачей стало внесение вклада в международные миссии, нацеленные на обеспечение стабильности в Европе и в соседних регионах. Оборона страны была переведена на более гибкие и скромные рельсы, при этом особый упор делался на экспедиционные войска.

Шведская офицер по связи и взаимодействию служит в составе Международных сил содействия безопасности под руководством НАТО в Афганистане, миссия которых закончилась в декабре 2014 г. © Министерство обороны Швеции

В настоящий момент наш самый крупный международный военный вклад – в Мали (МИНУСМА). За истекший период более 80 000 шведских мужчин и женщин служили в миссиях по поддержанию мира, проводившихся ООН, ЕС и НАТО в различных точках мира. Швеция участвовала во всех операциях под руководством НАТО, проводившихся по мандату ООН, и по-прежнему оказывает активную поддержку Силам для Косово на Западных Балканах и миссии «Решительная поддержка» по учебной подготовке, консультированию и содействию национальным силам безопасности и учреждениям в Афганистане. Это имеет принципиальное значение для повышения оперативной совместимости между вооруженными силами Швеции и международными партнерами, и это также должно восприниматься как проявление международной солидарности.

По окончании эпохи «холодной войны» (1949-1989) и в последующие десятилетия НАТО уделяла основное внимание международным миссиям по кризисному регулированию, и наш новый статус партнера с расширенными возможностями также совпал с решением НАТО адаптироваться и перенаправить свое внимание в соответствии с новыми реалиями. Ухудшение условий безопасности и необходимость для НАТО сосредоточиться на коллективной обороне и обороне Европы подчеркнули нашу общую заинтересованность в еще более тесной совместной работе. Тот факт, что район Балтийского моря надо воспринимать как один стратегический район, стал естественным движущим фактором расширения нашего сотрудничества.

Швеция наметила три первоочередных направления: политические консультации, учения и обмен информацией. За последние три года мы проделали огромную работу по всем ним. На встрече на высшем уровне в Варшаве в 2016 году НАТО подчеркнула, что необходимо развивать регулярные политические консультации, обмениваться информацией об обстановке и проводить совместные учения с Финляндией и Швецией. Работа с коллегами из стран НАТО и сотрудниками НАТО по данной повестке дня была для нас поучительной и полезной.

Вызовы миропорядку

Общие вызовы, стоящие перед нами, масштабны и сложны, как никогда за последние десятилетия. Региональные державы и негосударственные субъекты проверяют свою силу на соседях, других государствах и международных учреждениях. Угроз множество, и они более сложны. Готовность и боеспособность вооруженных сил будут и впредь сохранять жизненно важное значение, но их будет недостаточно, чтобы действовать в ответ на террористические, кибернетические или гибридные угрозы. С ними можно справиться только расширяя международное сотрудничество, а не сворачивая его.

Шведские войска участвуют в учениях НАТО «Балтопс – 2015».

В этой связи отрадно отметить недавние шаги вперед в сотрудничестве между НАТО и ЕС. Швеция вместе с рядом других государств-членов ЕС заявила о своем намерении присоединиться к новому Постоянному структурированному сотрудничеству (ПЕСКО) – структуре и процессу, в основе которых лежит договор и которые призваны углубить сотрудничество в области обороны и безопасности в Европейском союзе между теми государствами, которые способны и готовы к этому. Европейский союз, НАТО и США, вместе с глобальными партнерами должны и впредь отстаивать миропорядок, основанный на международном праве и уважении прав человека. Прочная трансатлантическая связь важна для стабильности НАТО и Европы. Действуя вместе на международных площадках, при проведении операций и учений мы повышаем порог, ограждающий нас от агрессии.

Наряду с уставом ООН принципы и обязательства Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) образуют нормативно-правовую основу европейской безопасности. При этом важнейший элемент – право всех государств на территориальную целостность и на самостоятельный выбор политики безопасности, включая принцип, согласно которому границы стран нельзя менять с помощью силы. Швеция приветствует Европейскую инициативу сдерживания, выдвинутую США, а также усиленное присутствие НАТО в районе Балтийского моря, что способствует региональной стабильности в целом. Среди ответных мер, принятых Швецией в связи с агрессивной военной линией и непредсказуемыми действиями России: укрепление национальной обороны и расширение сотрудничества в области безопасности. В сочетании с активной дипломатией посредством диалога это дает возможность вновь заявить о нашей неизменной поддержке международного права, демократических ценностей и принципов.

Преобразование оборонной политики Швеции

Обеспечение безопасности нашей страны – наша основная обязанность, и это непосредственно связано с миром и стабильностью на севере Европы. В этом году правительство Швеции приняло стратегию национальной безопасности – рамочный документ, в котором определены национальные интересы и угрозы в различных областях. Оборонная политика Швеции сосредоточена на двух направлениях: модернизация военного потенциала страны и углубление сотрудничества с другими странами и организациями. Эта политика пользуется широкой поддержкой со стороны парламента.

Швеция инвестирует в новые силы и средства, в частности новое поколение самолетов-истребителей Gripen («Грипен»). Фото любезно предоставлено Luftstridsskolan and Forsvarsmakten

С 2015 года наметилась новая тенденция в оборонных расходах Швеции. Тогда правительство впервые за более чем два с половиной десятилетия приняло решение об увеличении оборонных расходов на 11 процентов до 2020 года. В этом году с заключением многостороннего соглашения бюджет вырос еще больше, и таким образом за пять лет он увеличится в общей сложности на 17 процентов.

В настоящий момент Швеция создает сеть оборонного сотрудничества. У нас давно сложились особые отношения с Финляндией – страной, которая, как и мы, не присоединилась к военным союзам и является партнером с расширенными возможностями. Вместе мы планируем совместные действия в мирное время и не только. Мы работаем в тесной увязке с североевропейскими и балтийскими странами, а также с Германией, Польшей, Соединенным Королевством и США.

Призыв, силы и средства, устойчивость

В этом году правительство Швеции решило вновь ввести систему набора по призыву. Призыв для мужчин и женщин начнется 1 января 2018 года, и в первый год планируется набрать около 4000 человек.

Среди примеров наших первоочередных задач – обеспечение вновь военного присутствия на острове Готланд и более активная учебная подготовка и учения. Участие в самых продвинутых и комплексных учениях НАТО принципиально важно для повышения оперативной совместимости и подготовки к возможной координации в будущем со странами-партнерами. Строятся две подводные лодки следующего поколения. Будут вложены дополнительные инвестиции в силы и средства противолодочной борьбы. Что касается противовоздушной обороны, мы и впредь будем вкладывать средства в создание нового поколения самолетов-истребителей Gripen («Грипен»), и недавно правительство приняло решение о начале процесса закупок комплекса ПВО «Патриот». Окончательное решение о закупках ожидается в 2018 году.

Основной приоритет в законе об обороне – повысить боеспособность вооруженных сил, что также предусматривает возрождение подхода к обеспечению безопасности с участием всего правительства, укрепление устойчивости в соответствии с семью базовыми требованиями, принятыми НАТО на встрече на высшем уровне в Варшаве.

Все эти меры четко обозначают, что мы серьезно подходим к вопросу безопасности.

Неприсоединение к военным союзам не означает нейтралитет

Хотя Швеция до сих пор не присоединилась к военным союзам, она больше не стремится к нейтралитету в случае конфликта, как во время «холодной войны». Тогда наша доктрина гласила, что в мирное время мы не состоим в военных союзах, чтобы сохранять нейтралитет в случае войны. Когда в 1995 году мы вступили в Европейский союз, наша бывшая доктрина нейтралитета устарела, особенно с подписанием в 2007 году Лиссабонского договора и статьи 42.7 этого договора (которая обязывает государства-члены ЕС оказывать содействие и поддержку всеми средствами государству-члену, подвергшемуся нападению, в соответствии со статьей 51 Устава ООН).

С 11 по 29 сентября 2017 года Швеция провела свои самые крупные за более чем двадцать лет военные учения – «Аврора – 17». На фото – батальон морского десанта передвигается в боевом порядке по южному архипелагу Швеции, географическое местоположение которого имеет важнейшее стратегическое значение для защиты столицы страны – Стокгольма.
© Вооруженные силы Швеции

В 2009 году парламент Швеции единодушно принял заявление о солидарности, которое с тех пор стало частью нашей доктрины безопасности. В заявлении в частности сказано: «Швеция не состоит ни в одном военном союзе. Оптимальный способ избежать угроз миру и нашей безопасности – действовать сообща и сотрудничать с другими странами. Невозможно представить себе военные конфликты в нашем регионе, которые коснулись бы лишь одной страны. Швеция не будет оставаться пассивной, если какое-либо государство-член ЕС или североевропейская страна пострадает от бедствия или подвергнется нападению. Мы ожидаем, что эти страны поступят аналогичным образом, если пострадает Швеция. И поэтому Швеция должна быть способна предоставлять военную поддержку и получать ее. »

В 2016 году правительство приняло закон о «Меморандуме о взаимопонимании о поддержке принимающей страны». Цель этого меморандума с НАТО – сделать так, чтобы Швеция как принимающая страна могла оказывать эффективную поддержку военным мероприятиям на территории Швеции в связи с учениями, кризисами или военными операциями в Швеции и в близлежащем районе. В сентябре этого года мы провели учения «Аврора», в которых участвовали ряд европейских стран и США. Эти учения стали самыми крупными военными учениями Швеции более чем за двадцать лет: в них было задействовано почти 20000 военнослужащих и более 40 организаций. При планировании и проведении этих учений мы руководствовались принципом транспарентности. В соответствии с Венским документом (соглашение между государствами-участниками ОБСЕ, предназначенное для осуществления мер укрепления доверия и безопасности), были приглашены международные наблюдатели, в том числе из России и Беларуси.

Надежный партнер, но не член

В результате положительной оценки первых лет нашей работы в качестве партнера с расширенными возможностями этот статус был продлен еще на три года. Я убежден, что мы сможем продолжать развивать наше сотрудничество дальше. Хотя в основе лежит общность наших интересов и ценностей, мы также должны учитывать политические и военные ограничения, проводящие различие между странами-партнерами и странами-членами НАТО. Мы с нетерпением ждем консультаций со странами НАТО и должностными лицами организации о возможных последующих шагах и первоочередных задачах. В заключение позвольте высказать признательность за щедрую поддержку, оказанную нам коллегами из стран НАТО и сотрудниками организации в деле дальнейшего продвижения вперед нашего партнерства!

Посол Малмквист поступил на дипломатическую службу Швеции в 1984 году; в 2014 году назначен послом при НАТО; до этого недавно занимал должности генерального директора по странам Северной и Южной Америки в МИДе Швеции и посла Швеции в Греции.

Публикации «Вестника НАТО» необязательно отражают официальную позицию или политику правительств государств-членов НАТО или самой организации.

Посол Малмквист поступил на дипломатическую службу Швеции в 1984 году; в 2014 году назначен послом при НАТО; до этого недавно занимал должности генерального директора по странам Северной и Южной Америки в МИДе Швеции и посла Швеции в Греции.

Вопрос о вхождении в НАТО Финляндии и Швеции уже несколько лет не дает покоя политикам и военным многих стран.

Сотрудничество финнов с Североатлантическим блоком становится с каждым годом все теснее. Финская армия неоднократно принимала участие в натовских учениях. Военнослужащие Финляндии входили в состав воинского контингента НАТО, находящегося в Афганистане.

Практически во всех финских политических партиях есть сторонники вступления страны в НАТО. Главными приверженцем этой идеи является президент Финляндии Сауле Ниинисте и бывший руководитель МИД страны Александр Стубба. Информационная служба комиссии по национальной обороне Финляндии постоянно проводит социологические опросы с целью выяснить мнение населения о перспективах вхождения страны в НАТО.

В тоже время надо отметить, что, несмотря на усилия сторонников "атлантистов" в руководстве страны, 70% финнов не согласны с вступлением своего государства в любой военный блок.

Руководитель финской дипломатии Эркки Туомиойя, как истинный чиновник, дал двойственную оценку планам членства Финляндии в НАТО: “Как записано в программе правительства, Финляндия не является членом военного альянса, однако сотрудничает с НАТО и сохраняет возможность подачи заявки на получение членства в ней”. Чтобы сохранить хорошие отношения с США и натовцами, финны приняли решение о закупке в Штатах крылатых ракет класса "воздух-земля" на 145 млн. евро, 70 управляемых тактических ракет, а также дополнительного оборудования на сумму $132 млн.

Нельзя сказать, что "наивные" финны не видят, чем грозит им вступление в один из агрессивных военных блоков мира. Ведь в случае принятия такого решения, границы страны, в считанные месяцы, обрастут оборонительными составляющими американской системы ПРО, наступательной военной техникой. И эти явно недружеские действия обязательно создадут напряжение между Финляндией и Россией. Не исключено, что вступление Финляндии в НАТО приведет к изменению глобальной геополитической ситуации во всем регионе.

Возникает обоснованный вопрос - зачем финнам НАТО, ведь живут без этого уже длительное время?

Во-первых, население Финляндии малочисленно (всего пять миллионов человек), хотя по размеру территории страна занимает пятое место в Европе. Известно, что финны на первое место ставят безопасность своей страны, и они готовы потерять часть своего суверенитета в пользу сильного защитника.

Во-вторых, финны рассчитывают, что вступив в НАТО они повысят свой статус и станут значимыми, влияя на принятие решения крупнейшего военно-политического европейского блока, потому что любой член североатлантического альянса может заблокировать действия военно-политической махины.

Но если финны опасаются за свою безопасность, откуда же все-таки, по их мнению, исходить угроза? Как считают жители Финляндии, первая угроза - это терроризм. А вот вторая - это имперские амбиции России. Но радует тот факт, что опросы показывают ежегодное уменьшение количества граждан Финляндии, считающих, что русские нападут на их страну - и сегодня "атлантисты" в абсолютном меньшинстве.

Финляндия позиционирует себя, как нейтральная страна. Эксперты говорят, что вступление в НАТО неотвратимо превратит ее в полигон для размещения военных объектов других государств - членов НАТО. В тоже время у этого действия есть и другая - экономическая сторона. Ведь размещение американских военных баз на территории других стран хорошо оплачивается США, а экономика Финляндии также страдает от глобального кризиса, охватившего, практически, все государства мира. Впрочем, финны уже давно участвуют во всех военных операциях альянса, поэтому о нейтралитете страны можно как бы уже и не говорить. Как показывают события последних лет, Финляндия очень хочет участвовать в формировании глобальной политики, а входной дверью в этот "волшебный мир" для финнов является НАТО.

В настоящее время более двух третей стран Евросоюза являются членами Североатлантического альянса. Реально, вхождение Финляндии в НАТО никак не отразиться на существующем уровне давления ЕС на Россию.

Эксперты прогнозируют, что если Финляндия, вступив в НАТО, все-же воздержится от размещения на своей территории иностранных военных баз, то отношения с Россией скорее всего останутся прежними - сотрудничество и добрососедство. А вот в случае, если в Финляндии появится американский воинский контингент, это будет расценено Россией как прямая военная угроза.

Заигрывая с НАТО, в Суоми очень заинтересованы в посещении их страны туристами из России и сохранении добрососедских и взаимовыгодных отношений со своим восточным соседом.

Из всего вышесказанного можно предположить следующий вариант дальнейших событий - Финляндия, скорее всего, присоединиться к альянсу, но не станет размещать на своей территории стратегическое вооружение и крупные воинские соединения союзников.

Сходная ситуация складывается и в соседней Швеции.

У королевства Швеции уже двухсотлетний нейтралитет. Швеция имеет самую мощную армию среди нейтральных государств. Ежегодно в армию страны вливаются пять тысяч призывников. При необходимости военное ведомство Швеции может мобилизовать до 60 тысяч человек. Шведское гражданское общество уже давно выдвигает требование отменить призыв. В этой ситуации руководство страны задумывается о присоединении к НАТО, либо другому военному альянсу.

Длительное пребывание Швеции в состоянии нейтралитета наложило отпечаток на военную доктрину страны. В годы существования СССР, шведская военная доктрина основывалась на оборонительной стратегии и защиты страны от "советской угрозы". В то время Швеция могла выставить миллионную армию и это учитывали в своих планах натовские стратеги. Их вполне устраивала Швеция, как щит скандинавского плацдарма и союзник Североатлантического блока. Шведская армия имеет и технику собственного производства, а шведские истребители JAS 39 Grifen даже экспортируются в такие страны, как Чехия, Венгрия и Норвегия. Военнослужащие шведской армии вооружены штурмовыми винтовками Ak 5 и Ak 4, произведенные на шведских предприятиях. Танковые части также обеспечены продукции местного ВПК - танками Strv 121 и Strv 122. Швеция сама строит корабли для своих ВМС, включая корветы класса Visby и подводные лодки. Качество техники таково, что США арендовали у Швеции дизель-электрические подводные лодки, поскольку американские производители не смогли предложить американским ВМФ современные модели дизельных подлодок.

В 90-е годы открыто стал обсуждаться вопрос о вступлении Швеции в НАТО. В 1994 году Швеция участвовала в программе НАТО "Партнерство ради мира" и это стало первым и значительным шагом шведского королевства в сторону Североатлантического альянса. Швеция была уверена, что в случае военного конфликта, НАТО придет на помощь, но все чаще облаченные властью шведские чиновники стали говорить о необходимости вступления страны в НАТО. В связи с агрессией НАТО в Ираке, шведская общественность не поддержала инициативу "атлантистов" - никого не радовала перспектива оказаться на иракском театре военных действий. В Швеции ширилось общественное движение, выступающее под лозунгом «НАТО, вон из Швеции!». Опрос общественного мнения показал, что большинство шведов выступает против вступления королевства в НАТО. Но, несмотря на мнения граждан своей страны, шведская армия активно сотрудничает с НАТО, участвуя в многочисленных военных учениях и совместных операциях с натовцами на территории Югославии и Афганистана.

Вопрос вступления Швеции в НАТО также имеет и экономическую сторону. Даже такая небольшая, как шведская, армия требует ежегодного финансирования в размере $7 млрд., что составляет 1,7% ВВП. Шведы не прочь переложить на плечи союзников хотя бы часть этих расходов. Поэтому сотрудничество с НАТО шведы будут продолжать. Одновременно Швеция примет все меры по увеличению своей роли в военной структуре Евросоюза и будет стараться стать лидером Северной боевой группы.

Надо также отметить и тот факт, что правительства обеих стран в вопросе вступления в военные блоки связаны по рукам конституционно. Проведение референдумов, в настоящее время, не имеет смысла, поскольку большинство граждан этих стран против вступления своих стран в НАТО. В вопросе финансирования также не все так просто - членство в НАТО потребует от Швеции и Финляндии увеличения военного бюджета, на что эти страны в настоящее время не готовы.

Использованы материалы:
http://mixednews.ru/archives/41794
http://expert.ru/countries/2008/02/vzovietsya_li_v_nato_shvedskiy_flag/
http://versia.ru/regions/neva/2012/sep/13/finlandia_v_nato_nam_eto_nado
http://www.otechestvo.org.ua/main/20096/2716.htm
http://www.pravda.ru/world/europe/european/07-06-2012/1117468-suomi_nato-0/

В сложном механизме взаимодействия стран НАТО особую роль всегда играли две скандинавские страны — Швеция и Финляндия. Не являясь членами НАТО, они всегда отличались повышенной активностью соучастия в деятельности Альянса, являясь, по сути, его форпостом у северных рубежей России.

Считается, что Евросоюз (ЕС) и НАТО — родственники. Ведь из 28 членов Альянса только 6 не входят в ЕС. Так что связь между ними кровная. И всякое колебание, тем более — потрясение в одном из них масштаба brexit, резонирует в другом. Неудивительно, что после британского референдума появились разные версии на тему, как он аукнется в Альянсе. По одной из них — ЕС ослабнет, а НАТО — укрепится.

Подобно ЕС, НАТО — структура, не ограничивающаяся прямым членством: она окружила себя разнообразными орбитами, на которые притягивает в сферу своего влияния. Существуют такие хорошо или менее известные формы сотрудничества с ним, как партнерство ради мира (ПРМ), индивидуальный партнерский план, ускоренный диалог, план действий по членству. При этом три последних можно рассматривать как подготовительные ступени к членству. Ну а Партнерство — оно и есть партнерство. В этом качестве вплоть до апреля 2014 была даже Россия. Если посчитать участников всех этих форм интеграции, то к 28 членам добавляется еще 21 страна, из которых 10 считаются кандидатами (в том числе Казахстан, Армения, Азербайджан, Молдова, не говоря уже о Грузии и Украине).

В этом сложном механизме особую роль всегда играли две скандинавские страны — Швеция и Финляндия. Она выражается в том, что, в отличие от Норвегии, не будучи членами НАТО, а будучи всего лишь участниками ПРМ, они всегда отличались повышенной активностью соучастия в деятельности Альянса. Особенно Швеция.

Нейтралитет по-шведски

После поражения в войне с Россией 1808-9 годов Швеция вышла из баталий. И объявила «политику неприсоединения и нейтралитета» сакральной ценностью, которой придерживается уже более двух веков. Это — ее конституционная позиция.

Одним из атрибутов такой позиции считается наличие крепкой армии, способной к эффективной обороне. Подобно швейцарской, она строится на началах ополчения. То есть на основе краткого срока обязательной службы, но с регулярной переподготовкой. Это позволяет иметь небольшой постоянный контингент и мощный резерв. После реформы 2010, взявшей курс на профессиональную армию, ее численность сократилась примерно до 30 тыс. Но в случае конфликта можно мобилизовать от 570 до 600 тыс. человек. Шведские ВВС имеют более 160 боевых и 100 вспомогательных самолета, ВМС — 50 надводных судов и пять подлодок.

Другим условием является способность страны самой обеспечить себя оружием. И в этом шведы тоже преуспели. Ее ВПК производит практически все виды вооружения, за исключением ядерного. Начиная от винтовок Ak 5 и Ak 4 до истребителей JAS 39 Gripen. У Швеции собственные танки Strv 121 и Strv 122 и самоходные артиллерийские установки (в этом году военные приняли на вооружение первую серийную партию 155-мм САУ «Арчер» — совместная разработка с Норвегией, которая придет на смену буксируемой гаубице FH-77), переносные зенитно-ракетные комплексы, артиллерийские и морские радары.

Судоверфи страны выпускают военные корабли, включая корветы класса Visby и подводные лодки. Качество дизельных субмарин Gotland с двигателем Стирлинга столь высоко, что их даже на год арендовали американцы. Швеция является седьмым в мире экспортером оружия. Среди покупателей Норвегия, Нидерланды, Индия, ЮАР...и даже США и Великобритания.

Впрочем, в кругах шведского истеблишмента в последнее время зреет мнение, что в случае столкновения с Россией она вряд ли сможет сама себя защитить. И даже продержаться до прихода помощи. Да и придет ли она вообще?

— Мы не в состоянии защитить себя в случае нападения русской армии. НАТО же ясно дала понять, что Швеция не может рассчитывать на военную помощь, если не будет являться членом организации. Мы не можем больше закрывать глаза на эту ситуацию. — говорится в заявлении либеральной Партии Центра.

И это притом, что, будучи страной внеблоковой, Швеция, однако, вряд ли может считаться нейтральной. Ее отношение к Альянсу — и на словах, и в поведении — всегда было заинтересованным. Вместе с финнами она сразу же (в 1994) подписалась под платформой ПМР, а в 2006 вошла в состав Международных сил содействия безопасности (МССБ) в Афганистане. При этом активность ее участия в таких структурах всегда несколько зашкаливала за дипломатические рамки. Как в части географии: Афганистан, Ирак, Босния, Косово, Ливия, Конго и т.д., так и по ее интенсивности. Например, во время натовской операции в Ливии она занималась уже отнюдь не миротворческой деятельностью. Ее самолеты Griрen и Gulfstream IV совершили более 570 вылетов и обеспечили треть разведывательной информации (2,7 тыс. донесений). Это участие, в сущности, проводилось под полным патронажем НАТО — от размещения шведских самолетов на его военной базе на Сицилии до полной координации всех действий с его командованием.

Примечательно, что решение о применении ВВС за пределами страны легко проскользнуло через парламент, поскольку общественное мнение было враждебным к Кадаффи.

Особая роль Швеции во взаимоотношениях с НАТО проявляется и в форме созданного еще в 2009 г. Северного оборонного сотрудничества (Nordic Defence Cooperation — NORDEFCO), куда входят, помимо ее и Финляндии, три члена НАТО ( , ). Особенно интересна ее роль в качестве военного куратора стран Балтии. Не парадоксально ли, что, не будучи членом Альянса, шведы не только обеспечивают львиную долю поставок вооружения трем ее членам, но и занимаются реформированием их вооруженных сил под натовские стандарты!

Так что как часть Западного мира Швеция всегда консолидировалась с ним, а Россию рассматривала лишь как соседа, с которым стоит быть в добрых отношениях. И когда случился Крымнаш, она, не колеблясь, осудила Москву, присоединившись к санкциям. Реакция на новую ситуацию проявилась во множестве шагов. Вот только некоторые из них.

В апреле 2014 года скандинавские страны — , Норвегия, Финляндия, Дания и Исландия — подписали документ о более тесном военном сотрудничестве. Этот пакт уже прозвали «Атлантическим мини-НАТО».

Шведы и финны одновременно запустили проекты милитаризации своих островов — Готланда и Аландских соответственно. Финский военный министр Юсси Ниинисте напрямую связал решение о размещении войск там с украинским кризисом и аннексией Крыма.

Обе страны в 2015 году участвовали в двух крупных учениях НАТО, Швеция предоставляла воздушное пространство для еще одного.

25 мая с.г. Риксдаг ратифицировал договор с НАТО о сотрудничестве, согласно которому его военные допускаются для участия в учениях на шведской территории. Кроме того, в случае начала войны в регионе Стокгольм готов одобрить размещение контингента НАТО.

Со своей стороны Россия, впавшая в имперско-реваншистскую истерику, ответила угрозами и демонстрацией силы. Полеты российских самолетов в провокационной близости от шведского воздушного пространства стали едва ли не повседневной забавой. Чего стоит, например, инцидент в июле прошлого года, когда были подняты в небо истребители для перехвата двух российских стратегических сверхзвуковых бомбардировщиков Ту-22М вблизи острова .

Другой темой «выяснения отношений» стали российские субмарины, якобы шныряющие в шведских водах и обнаруживаемые то там, то здесь. В частности, вспомним ажиотаж в октябре 2014, когда в операции в зоне Стокгольмского архипелага была задействована целая флотилия. Чаще всего такие истории заканчиваются либо признанием в ложной тревоге, либо концы канут в воду, но сами по себе и мания куража, и мания преследования свидетельствуют о резком повышении градуса напряженности в отношениях двух стран.

Более резким стал и язык дипломатического общения. Когда в сентябре прошлого года пресс-дама российского МИД Мария Захарова предупредила о военно-политических последствиях присоединения к НАТО, шведский МИД вызвал российского посла в Стокгольме, где ему шведская дама — министр Маргот Валльстрем сделала внушение: «Мы являемся суверенным государством и самостоятельно принимаем решения относительно нашей политики в области безопасности» — объяснила она.

Это отразилось и на настроениях рядовых шведов. Социологи отмечают рост числа «атлантистов»: их стало около 40%. Но всё же пока они в меньшинстве. Поэтому голоса «атлантистов» публично звучат лишь на уровне отдельных партий или «частных мнений». Примером может служить предложение либералов (Партии Центра) пересмотреть нейтральный статус страны. А власти продолжают повторять мантру о приверженности табу на военные блоки. Оно подтверждено и в программе нынешнего правительственного кабинета Стефана Левена. Эту установку он подтверждает и сейчас, объясняя тем, что Риксдаг все равно не утвердил бы вхождение в НАТО.

Примечательно, что даже после утверждения парламентом договора о сотрудничестве с НАТО нынешний военный министр Петер Хульквист счел нужным заверить:

— Эта сделка не изменит ни наших отношений с НАТО, ни основ нашей оборонной политики. Мы не будем вступать ни в какие альянсы, и ни один солдат НАТО не ступит на шведскую землю без приглашения.

Нейтралитет по-фински

Еще сложней ситуация в Финляндии. Казалось бы, историческая память, причем совсем свежая, должна толкать финнов навстречу НАТО гораздо сильней, чем шведов. Однако вместо обид и старых счетов в послевоенный концепт они заложили внеблоковую парадигму с еще большей основательностью, чем их сосед. Со своей стороны, СССР и Россия поспособствовали тому, чтобы превратить «дружбу с Финляндией» в эталон двусторонних отношений.

Договор 1948 и его новая редакция 1991 года позволили финнам сохранить себя как часть западного мира. И одновременно получить ренту в виде обильных заказов для своей промышленности и сырье для нее по бросовым ценам, по совокупности немало способствующими «финскому экономическому чуду». Такой опыт закрепил в сознании упертых по характеру финнов убеждение, что именно «нейтралитет» является гарантом их безопасности.

Как и в Швеции, Крымнаш стал катализатором порчи этих отношений. Тогдашний премьер Юрки Катайнен (2011-2014) заявил в марте 2014 в интервью немецкой газете Der Tagesspiegel, что его страна не является нейтральной стороной российско-украинского конфликта.

Более того, он едко прокомментировал совет Генри Киссинджера Украине придерживаться «финляндизации» и сохранять нейтралитет. Он сказал, что Киссинджер видит Финляндию страной времен холодной войны, хотя она уже почти двадцать лет входит в ЕС. «Мы больше не занимаем нейтральную позицию, хоть и не входим ни в какой военный союз», — сказал он. Катайнен добавил также, что Финляндия рассматривает возможность вступить в НАТО в качестве полноправного члена, и решение о вступлении в североатлантический союз не зависит от желания страны сохранить хорошие отношения с Россией.

Социологи (в частности, из агентства Taloustutkimus) зафиксировали, что Крымнаш отразился и на отношении к НАТО. Число «атлантистов» подросло. Особенно это заметно среди офицерства (до 50%). Но в целом абсолютная доля их остается еще ниже, чем в Швеции (рост с 20 до 30%).

И это является главной причиной того, что политическая элита все еще проявляет сдержанность в части смены курса. Парадокс состоит в том, что даже будучи «атлантистами» (а к таковым можно отнести и бывшего премьера Александра Стубба (2014-15) с его военным министром Карлом Хаглундом, и нынешнего президента Саули Нийнисте), ее представители, встав у руля, вынуждены подтверждая верность классическому курсу.

«Пусть лично я и выступаю за членство моей страны в НАТО, однако не думаю, что для этого наступил подходящий момент. К тому же надо понимать, что эту идею одобряют лишь 25% финнов», — заявил Стубб, придя к власти. На выборах 2006 Нийнисте агитировал за НАТО. Но тогда победил нейтрал Таря Халонен. А сегодня в ранге президента он вынужден объяснять «младшим братьям» эстонцам, что такой вопрос можно решать только путем референдума. Только какой смысл его затевать, когда отрицательный ответ итак очевиден. Поэтому президент считает, что благоприятный момент для вступления в НАТО был в начале 90-х. Но он был упущен.

Вот и нынешний премьер Юха Сипиля настроен весьма скептически: «Маленькие страны не так часто меняют свои базовые политические принципы, долгосрочность для них более значима, чем для крупных государств», — заявил он в одном из своих интервью.

Однако сегодня, как и в шведском случае, внеблоковость Финляндии вовсе не означает ее нейтралитет. Как и Швеция, она вступила и в ЕС, и присоединилась к ПРМ, а в 1997 — к Совету Евроатлантического сотрудничества в качестве страны-партнера. Соответственно, как и шведы, финны добросовестно отправляли своих солдат в самые разные миротворческие миссии НАТО и ЕС. А ее армия по оценкам экспертов полностью соответствует натовским стандартам.

Кстати, финская армия оценивается экспертами как более мощная, чем шведская. В ней 35 тыс. чел. регулярных сил и до 900 тыс. резерва, 60 боевых самолетов (истребители — финская калька американского FA-18 Hornet), около 250 танков и других боевых машин, более 40 судов. Правда, техника в основном импортная, а флот намного уступают шведскому (в основном катера и полное отсутствие подводных лодок). Но этих сил едва ли достаточно, чтобы выдержать вторжение со стороны России. Поэтому приобщение к 3,3-миллионным силам НАТО, конечно, тот весомый аргумент, который используют «атлантисты».

Ну и...

Так насколько вероятно продвижение НАТО к России с севера? Этот вопрос в который раз уже задают себе и авторы специального доклада финского МИД, в котором по полочкам разложен пасьянс «за» и «против» НАТО. Как и в нашем раскладе, в нем, в сущности, аргумент «против» лишь один. Но он свинцово перетягивает все «за»: скандинавы боятся и не хотят ссориться с Россией. Уходя от прямого ответа, авторы текста заключают его в форме пожелания: если уж входить, то непременно нужно вместе со шведами.

Это, кстати, фиксируют и понимают с той стороны, что проявляется в сочетании все более страшных пугалок с советами быть с соседями помягче и повежливее. Практически это выражается в рекомендации не сильно распространяться на счет активности участия соседей в натовских мероприятиях. Мол, чем бы ни тешились, лишь бы не перешли красные метки.

Метки имеются в виду две. Невступление. И табу на размещение натовских баз.

Эти две метки, особенно — вторая, и есть психологические и политические табу, которые вгрызлись в менталитет шведов и финнов. И пока нет признаков того, что в ближайшей перспективе со стороны скандинавских элит последуют какие-то резкие движения в части формализации отношений — просто потому, что они не получат электоральной поддержки.

Другой вопрос — насчет нейтралитета. Но как явствует из реальной практики, его давно уже де факто не существует. И тут возможны самые тесные формы «работы с НАТО», не будучи в нем. Причем, возможно, даже с тайного одобрения самого Брюсселя. Ведь вступление Швеции и Финляндии чревато реальной военной конфронтацией, которая в Европе никому не нужна. Но есть ведь еще американский игрок.

Швеция и Финляндия откроют свое небо для операций, которые будут проходить в рамках крупнейших за последние несколько лет учений НАТО Trident Juncture. «Единый трезубец» начнется 25 октября в Норвегии, куда уже прибывают войска стран альянса.

Отношения между Швецией, Финляндией и Североатлантическим альянсом в течение последних нескольких лет можно назвать вполне достойными стать основой для сценария к юмористическому сериалу. НАТО ненавязчиво, но методично вовлекает Стокгольм и Хельсинки в совместную деятельность. Финны и шведы сначала долго отказываются, потом нехотя соглашаются, и одновременно начинают еще решительнее заявлять о своем нейтралитете и о том, что они не собираются ни к кому присоединяться. А когда Россия, едва сдерживая улыбку, говорит, что какие-то они не очень нейтральные получаются, огрызаются. Но потом успокаиваются и говорят, что мы с Россией все равно будем отношения поддерживать, но вы перестаньте над нами подшучивать, а то обидно очень.

Никого не удивляющим результатом такой «политики нейтралитета» стали учения НАТО, которые пройдут в Норвегии. 9 октября генерал-лейтенант норвежских вооруженных сил заявил еще и о том, что Швеция и Финляндия на время учений откроют свое воздушное пространство для самолетов НАТО.

Занимательный факт: участниками маневров станут все 29 стран-участниц альянса, а среди приглашенных «гостей» – Финляндия, Швеция и Украина. Трудно сказать, как себя чувствуют шведы и финны на одной скамейке с украинцами. Все-таки северяне все еще пытаются сохранять серьезное лицо и делать вид, что их чуть ли не заставляют, а вот Киев не стесняется рассказывать всему миру о том, как он хочет поскорее попасть в альянс и на что он ради этого готов. Поведение разное, а результат один.

Кстати, у украинского правительства появился новый повод для расстройства. 9 октября в норвежском Боде прошла пресс-конференция, посвященная учениям. Отвечали на вопросы во время пресс-конференции командующий ВМС США в Европеи возглавляющий объединенные силы союзников НАТО в Неаполе адмирал Джеймс Фогго и начальник главного оперативного командования вооруженных сил Норвегии генерал-лейтенант Рюне Якобсен. Они упомянули всех причастных – и 29 стран, и шведов, и финнов, а Германию так вообще несколько минут расхваливали. А вот про Украину ни слова.

Даже Россию вспомнили. Когда модератор спросил двух военных о том, как далеко от российской границы будут проходить учения, они туманно ответили, что, конечно, Норвегия граничит с Россией. Понимай, как хочешь. Но потом, правда, добавили, что НАТО будет отрабатывать действия против гипотетического противника, а не против кого-то противника. «У России нет повода переживать». Какое счастье.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter .